Дежавю из 1941-го. Каждый третий умерший сразу в трех регионах России оказался погибшим на СВО

10 ноября 2026 г.

Реальные масштабы потерь в зоне спецоперации Минобороны не публикует с осени 2022 года.

Однако цифры так или иначе периодически появляются в прессе. На этот раз данные вскрылись после атаки белорусских хакеров на базу Росстата — в результате в сеть утекло более 11 миллионов свидетельств о смерти. В итоге аналитики обнаружили колоссальный диспропорциональный разрыв между центром и регионами.

В Бурятии, Тыве и Забайкальском крае среди всех мужчин в возрасте от 18 до 49 лет, умерших с начала до середины 2024 года, практически каждый третий погиб из-за СВО. А вот в Москве и Санкт-Петербурге — каждый десятый. Это и есть та самая демографическая пропасть, о которой не первый год говорят эксперты, объясняет демограф Александр Климов.

”

«Это показывает очень неравномерное распределение военных потерь. Для небольшого региона гибель нескольких тысяч мужчин трудоспособного возраста имеет совершенно другой демографический эффект, чем для Москвы с её многомиллионным населением», — говорит демограф.

И поимённые цифры по национальным республикам и отдаленным регионам действительно пугают. К концу октября этого года журналисты Русской службы Би-би-си подтвердили гибель почти 6 тысяч мужчин из Бурятии, почти 6 тысяч — из Забайкалья, и свыше двух тысяч — из Тывы. Для сравнения: в многомиллионной Москве удалось подтвердить 3,5 тысячи имён, а в Питере чуть больше двух тысяч. Почему регионы платят настолько разную цену за спецоперацию, объясняет социолог Игорь Черкасов.

”

«Имеют значение уровень доходов, рынок труда и размер выплат за контракт. Чем беднее территория, тем более значимой выглядит сумма, которую предлагают за отправку на войну. Поэтому сравнивать только абсолютное количество погибших недостаточно», — отмечает социолог.

Но самую впечатляющую цифру журналисты нашли в закрытых графах Росстата. В документах есть специальные коды — вроде «военная операция», «обстрелы» и «атака беспилотников». Основываясь на них, аналитики оценили общее число смертей, прямо связанных с военными действиями. Оказалось, что это почти 393 тысячи человек, говорит аналитик Владимир Осипов.

”

«Это более широкая категория, чем только погибшие российские военнослужащие на фронте. Поэтому 392 тысячи нельзя автоматически называть числом погибших солдат. Но сама база позволяет увидеть масштаб смертности, связанной с войной, который официальная статистика публично не показывает», — поясняет аналитик.

В итоге открывается суровая реальность СВО — спецоперация общая для всей страны, а вот шансы вернуться с неё живым разнятся от региона к региону в разы. И пока столицы почти не замечают потерь, в отдаленных регионах фронт буквально выкашивает целое поколение мужчин — тех самых, кто должен был строить экономику, создавать семьи и растить детей, отмечают эксперты.